Тема нарушения прав заключенных в российских тюрьмах не является открытием даже для простого российского обывателя. К сожалению, пытки, издевательства стали уже неотъемлемой частью некоторых учреждений ФСИН. Периодически всплывают видеозаписи избиения заключенных с участием сотрудников колонии. Уволят двух-трех человек, шум на время затихает, а спустя некоторое время мы читаем о новых фактах пыток.
А каково тем, кто сталкивается с этим каждый день в попытках остановить правонарушения, и хотя бы как-нибудь образом облегчить жизнь заключенным.
С одним из таких людей The Magas Times не так давно пообщались на тему условий содержания наших ребят в российских тюрьмах.
Пятмат Далиева (Юсупова) (на фото справа) стала известна российской общественности после того, как сумела сломать систему и посадить убийц своего брата, сотрудников Центра противодействия экстремизму по Республике Ингушетия , на разные сроки в тюрьмы. Это дело стало резонансным и доставило немало хлопот и сложностей семье Пятмат.
Сегодня она оказывает помощь чеченцам и ингушам, находящимся в местах заключения в рамках деятельности своей организации “Тюрьма и право”. Об этом она рассказала The Magas Times.

“Все получилось само собой. После того, когда в жестоких пытках убили моего брата Магомеда, я не смирилась с тем, что следствие не собиралось должным образом расследовать это резонансное дело. Мне пришлось самой взять это все под свой контроль, и с помощью Аллаха и людей рядом находившихся, удалось доказать виновность и посадить убийц моего брата, а также причастных к пыткам многих других ребят. Я не знаю почему, но все это быстро распространилось. У меня и в мыслях не было, что это может для кого- то еще значить что-то важное, кроме меня и нашей семьи. После этого громкого дела с сотрудниками ЦПЭ ко мне стали обращаться люди, которые находятся в местах лишения свободы. Обращались также их родители с просьбами помочь облегчить участь их детей в тюрьмах. Каким-то образом узнавали мой номер и звонили с просьбами.

Помните первое обращение к Вам?

Первую просьбу я очень хорошо помню. Это была просьба, я бы сказала даже крик души, о помощи нашим вайнахским ребятам, отбывающим срок в ИК-5 г. Нарышкин Орловской области.
Ситуация была такая, что там буквально ломали этих ребят. Кто-то, не выдержав, вскрыл себе вены. В этой просьбе было столько боли и отчаяния, что я не могла не отреагировать. Я даже не представляла с чего мне начать. Поделилась со своими друзьями в социальных сетях, рассказала истории издевательства над ними. Отозвались многие ребята, простые люди, которых я и не знаю.
Вместе с общественником Азаматом Арчаковым мы организовали сбор для поездки в вышеуказанное ИК. Все факты нарушения прав заключенных по итогам нашей поездки подтвердились. Там мы встречались с сотрудниками ФСИНа, с уполномоченным по правам человека, адвокатами. В эту поездку все закончилось хорошо, ребята до сих со мной на связи, держим на контроле ситуацию.
Вот тогда, где-то в глубине души, было принято решение создать такую организацию, которая будет помогать заключенным.

Пятмат, о чем просят заключенные? Помощь какого характера им чаще нужна?

Просьбы абсолютно разные. То, что не относится к нам, мы перенаправляем к другим. Просят престарелые родители помочь перевести их сына из той тюрьмы, в которой он отбывает срок, в тюрьму поближе к дому, потому что очень тяжело бывает старикам добираться.
Звонят даже из заграницы. Ситуации разные, в жизни всякое бывает.
Жалуются в основном на нарушение администрацией ИК прав заключенных. Нет лекарств, питание не подходящее. Кладут свинину в еду, а мусульмане заключённые не едят такое мясо, здоровье бывает подорвано. Иногда это делается намеренно, чтобы поиздеваться. Какое-то сомнительное удовольствие для надзирателей. Не понимаю этого.
Часто наших ребят кидают в шизо, где они в большинстве своем получают простудные заболевания.

Как вы собираете средства, а главное как проверяете достоверность информации?

Когда идет просьба о помощи, мы иногда в растерянности, потому что средств не хватает. Мы, конечно, проверяем информацию, на это тоже уходит время. Реально ли нужна помощь? Кто за человека ручается? После проверок, убедившись, что информация достоверная, мы открываем сбор-печатаю на странице своей в файсбук и собираем средства.

Получается собрать нужную сумму?

Не бывает так, чтобы полностью мы закрывали сбор, иногда докладываем свои деньги. Я вам скажу одно-добрых людей среди нас больше, нежели злых.

Когда остаёшься один на один со своей бедой, то это тяжело, я это знаю. Бывают такие ситуации, когда действительно не могут человеку помочь. У него мать старенькая, например, живущая на пенсию, кто б ей самой помог, не говоря уже о том, чтобы собрать передачу и отправить сыну. Больно на это все смотреть.

Как пострадавшие заключенные связываются с Вами?

Это им удается не всегда. Иногда на пересылках находят возможность позвонить. Бывает и так, что из ИК информация не пробивается. Понимаете, эта сфера нашей работы весьма щепетильная. Мы работаем с живыми людьми, которые находятся в тюрьмах, и любое упоминание данных заключённого в открытом интернет пространстве, может усугубить его положение.
Мы обращаемся и в государственные профильные структуры, а иначе диалога не получается. К нам даже повышенное внимание на местах, когда мы приезжаем в регион

Так рады вас видеть?

Наоборот, проверяют документы, звонки разного рода. Это их работа. Нам так даже спокойней.

Как вам удается посещать такие закрытые режимные объекты, как колония, например?

Иногда по несколько дней не можем добиться, чтобы нас пропустили туда. Но потом, когда они понимают, что мы- правозащитники не уедем, пока не проверим положение сидельцев, идут на уступки.

Нам часто приходится выезжать в колонии.
Когда проходят проверки или знают, что должны приехать общественники, то начальство колоний ведут себя вежливо и учтиво. Но при общении с ребятами узнаешь совсем другое. При разговоре он говорит одно, потому что там прослушка и уши, но глаза говорят совсем другое. Вроде рассказывает, что все хорошо, а иногда головой мотнет, мол «пойми же ты меня, тут плохо». Отношение к заключенным в российских тюрьмах ужасное. Вы могли видеть кадры издевательств в Ярославской колонии, в Омске и др. В основном страдают наши ребята с Кавказа. И страдают больше те, кто попал туда по сфабрикованным делам. Это как – будто заказ какой-то. Человека ломают буквально. Много волокиты с бумагами, которые требуют изучения. Что могу, я делаю сама.
За решеткой может оказаться любой человек. Особенно у нас на Кавказе, вы сами знаете, сколько ребят пострадало просто так. Под пытками заставляют себя оговаривать, брать на себя грехи, которые они не совершали. До того, как мы окончательно не поможем человеку, мы не освещаем ход процесса. Это тоже может ему навредить

Вы публикуете какие-нибудь отчеты в фото или видео формате?

Я выкладываю видео, отчеты по поездкам. Снять нормально не получается, потому что не разрешают.

Кому бы Вы никогда не стали помогать? Есть такая категория заключенных?

Помогать бы я не стала убийцам, насильникам, педофилам, мошенникам, которые даже сидя в тюрьмах умудряются обманывать людей. Меня тоже пытались обмануть неоднократно. Я через ребят в колониях узнаю кому реально нужна помощь, а кто обманывает. Всем подряд мы не помогаем.

Как могут люди побольше узнать о деятельности вашей организации «Тюрьма и право», и возможно поддержать финансово наших ребят, которым нужна помощь?

Наши молодые ребята ингуши вебдизайнеры обещали бесплатно подарить нам сайт, где мы разместим реквизиты, необходимые номера для связи, наши отчеты и иную информацию. Для тех, кто хочет сейчас оказать поддержку нашим ребятам, то у нас есть карта сбербанка и Сбербанк Онлайн, номер 2202 2004 4721 2695, либо на наш Мобильный банк по номеру 89028619903.

Пятмат, мы благодарим тебя за эту беседу, твою работу, которой ты посвящаешь все свое свободное время, чтобы облегчить жизнь наших ребят за решеткой.

Спасибо вам большое, поддержите ребят, им нужна наша помощь.

©The Magas Times

Оставить ответ

Please enter your comment!
Пожалуйста, введите Ваше имя здесь