Проживающие в Европе ингуши демонстрируют сплоченность и желание решать возникающие перед диаспорами проблемы сообща. В пользу этого говорит и инициатива по созданию ассоциации парижских ингушей, реализованная нашими земляками в 2019 году. На гербе парижского национального объединения наших соплеменников изображены две главные достопримечательности Ингушетии и Франции. И что символично обе они принадлежат одному класса строительных сооружений – башням: Эйфелева и В1ов. У ассоциации есть и своя страница в Инстаграм, где отражена деятельность организации и немало интересных публикаций об истории и традициях ингушей. Недавно состоялись выборы нового руководителя сообщества. Ассоциацию ингушей Парижа возглавил Абдулла Чахкиев. Мы связались с Абдуллой посредством мессенджера и задали ему несколько вопросов о целях и задачах объединения.

Абдулла, с чего все началось? Как возникла идея создания ассоциации?

Год назад, всех, живущих в Париже ингушей позвали на встречу диаспоры. Я от таких встреч никогда не отказывался, мне всегда приятно видеть земляков, общаться с ними. В ходе диалога возникла идея объединиться всем в формате ассоциации. Так как уже было очевидно, что перед всеми нами возникают схожие проблемы, которые решать совместными усилиями было бы гораздо проще. Кроме того, все мы, проживающие вдали от родины, жаждем общения с родными людьми, с одинаковым мировоззрением, с одинаковыми ценностями. Это естественно, правильно и похвально, я бы сказал. А создание ассоциации позволило бы укрепить наши взаимосвязи, сделать общение более системным, постоянным. Именно поэтому идея создания ассоциации встретила всеобщую поддержку. Там же был избран ее председатель. Им стал Руслан Оздоев. Все перечисленное скорее можно отнести к задачам-минимум. Главная же цель – объединить под эгидой ассоциации наших детей. Это задел на будущее. Если мы взрослые сформировались там, на родине, то нашим детям сложнее ощутить общность с нашей культурой, с нашими корнями, а значит и общность со своими соплеменниками, такими же французскими ингушами, чем нам. Ассоциация по нашей задумке – это площадка, где это общение будет иметь постоянный характер.

Над решением какой задачи в данный момент трудятся члены АПИ «Даймохк»?

В условиях Ингушетии она, конечно же, не носила бы такой трудный характер, но здесь это сложно: сейчас мы в поисках преподавателя ингушского языка. Утрата языка нашими детьми, не активное использование родной речи для коммуникации – наша общая боль. Язык – это очень важно для сохранения национальной идентичности. В нем все: культура, мировоззрение, личностные взаимосвязи, характер. С утратой языка мы потеряемся здесь как ингуши. Нам никому этого не хочется. Это не значит, что мы не хотим быть полноценной частью французского общества, к которому относимся с большим уважением. Мы стремимся стать добропорядочными гражданами Франции, сохраняя при этом свою ментальность, мировосприятие, культуру. Лично у себя в семье, находясь дома, я не позволяю детям, говорить ни на каком другом языке, кроме как родном. В современных условиях семья – это единственное место, где язык еще находит себе убежище. Если мы изживем его и там, то считайте, что он умер…

К сожалению, Абдулла, такая же ситуация и здесь дома…

Наслышан. Это, безусловно, усложняет нашу задачу, как взрослых, понимающих свою ответственность перед сохранением языка, но нельзя считать, что она недостижима.
Сейчас мы прилагаем усилия, чтобы местные власти дали нам помещение, где могла бы базироваться наша ассоциация. Там же по нашим соображениям и могли бы проходить уроки ингушского языка и этикета. Мы не только состоянием языка озабочены, нам хочется, чтобы дети и свою культуру знали, воспитывались в наших традициях, знали как держать себя со старшими, усвоили основы нашего дресс-кода.
Ну, и кроме того, к важнейшим целям ассоциации мы относим укрепление согласия внутри ингушской диаспоры, предоставление информационной̆ помощи землякам, которые в ней нуждаются, а также организация мероприятий, направленных на сохранение и популяризацию истории, ингушской культуры, языка и обычаев.

Есть какая-то статистика, сколько в Париже и окрестностях живет ингушей?

В регионе Иль де Франс, частью которого и является Париж, по нашим данным проживает порядка 150 ингушских семей. Это не точные данные. Потому что подсчетом детальным никто не занимался. Думаю, со временем, мы будем располагать более точной цифрой, и наша ассоциация в этом сыграет положительную роль.
Именно во Франции, и в частности в Париже проживают наиболее яркие и известные представители современного ингушского зарубежья. Я говорю о Марет Цароевой, Иссе Бокове, Хамзате Бекове, Розе Мальсаговой, Паре Парчиевой и других.

Поддерживаете ли вы с ними связь?

Да, конечно. Они открыты для помощи, мы общаемся, если возникают какие-то вопросы, по традиции старшинства, обращаемся к ним за советом, одобрением. Отдельно хотел бы отметить Иссу Бокова. Это великий патриот Ингушетии, доказывающий свою любовь к малой Родине словами и делами. Он пример бескорыстного служения интересам своего народа и образец для подражания.
С Розой Мальсаговой я был знаком еще дома. Мы оба работали в одной сфере, сфере культуры. Роза очень контактный и открытый человек, болеющий за свой край, за республику.

Приходиться ли вам в рамках деятельности диаспоры контактировать с местными властями, им интересно, чем вы занимаетесь?

Да, безусловно. Им же важно знать, с кем они имеют дело в плане ментальности, умонастроений. Меня приглашали на беседу в местную полицию. Я им рассказал, что мы за народ, в чем состоит наш кодекс чести, в чем особенность нашего национального характера. Примерно на эту же тему довелось пообщаться и с представителями местных спецслужб, когда произошел тот резонансный случай с убийством нашего земляка Ахмеда Марзабекова…

Печальный случай…

Ахмед был очень спокойным и целеустремленным парнем. Очень жаль, что так произошло. Человек просто зашёл выпить себе кофе, посидеть, но кучка негодяев, спровоцировав конфликт, самым подлым образом оборвала его жизнь.

Ахмед с детства рос серьезным ребёнком. Приехав во Францию в 9-м возрасте, Ахмед окончил школу, лицей и колледж.

Ингушская ассоциация “Даймохк”  прибыв в город Эвре, где произошла трагедия, посетила полицейский участок, выяснив подробности случившегося, и по выходу  обратились к общественности, сделав видеобращение, подробно объяснив как всё случилось, какие меры предпринимает полиция. Мы координировала процесс, связанный с похоронами, были в тесном контакте с семьёй Ахмеда.

Ахмед пользовался большим уважением среди представителей других национальностей, проживающих в Эвре. Что подтвердилось на его похоронах. Хотелось бы отдельно поблагодарить братьев курдов, турков и арабов за огромную поддержку семье Ахмеда в это непростое для них время. Они поддержали и до сих поддерживают его семью морально и материально.

В этом месяце Ахмед должен был выйти на обучение в SNCF «Национальная компания французских железных дорог»,  хотел работать в этой отрасли. Он  был целеустремлённым человеком, постоянно двигался вперёд. Дала гешт долда цог1а!

Как я понимаю, пандемия короновируса отразилась и на планах вашей ассоциации?

Не просто отразилась, она их парализовала можно сказать. Впрочем такая же ситуация и по всей Франции. Мы планировали отметить годовщину создания ассоциации большой встречай всех европейский ингушей. Ведь мы поддерживаем отношения с нашими национальными диаспорами из большинства европейских стран. Хотели даже мэра Парижа на эту встречу пригласить. Ждали представителей парижской общественности и местной прессы. Но, локдаун смешал все наши планы.

Абдулла, как ты оцениваешь уровень социализации и интеграции наших людей во французское общество? Насколько правильные у них складываются взаимосвязи с местными сообществами?

Честно говоря, я горжусь нашими людьми. Они чужды иждивенчества, быть банальными получателями социальных пособий от французского государства их не устраивает, считают это недостойным для себя. Я говорю о большинстве. Молодежь активно учиться, осваивает профессии. И что мне очень импонирует, находясь на таком отдалении от Родины, не забывают, кто они, дорожат своей культурой и с честью несут имя ингуша здесь в Европе. Это говорит об их высокой духовности и интеллекте. Конечно, попадаются и люди другого, асоциального склада, люди с ментальностью кочевника. С ними мы тоже контакта не теряем, встречаемся, обсуждаем их поведение, оказываем наставничество.

Абдулла, немного о себе расскажи? Чем ты занимаешься еще, кроме общественной работы? Давно ли ты переехал во Францию?

Мне 38 лет. Родился я в Западной Ингушетии, в селении Гадаборшево, ингуши его называют Г1алг1ай-юрт. С отличием окончил среднюю школу, после чего устроился на работу в Государственный ансамбль народного танца «Ингушетия». В ансамбле я проработал три года, а затем поступил в вуз. Не кончив институт, отправился служить в армию. А уже после демобилизации перебрался в Европу. Это было в 2009 году. Сейчас работаю в компании по производству биопродуктов. Речь идет об экологически чистых овощах. Взяли меня сначала простым водителем, со временем же доверили должность заместителя директора. Воспитываю трех детей: двух сыновей и одну дочь.